В условиях централизованного планирования предприятия практически не имели денег за исключением тех, которые шли на выплату заработной платы. Они имели лишь расчетные счета в государственном банке, который вел учет операций. Наличные деньги сохранялись лишь для выплат трудящимся, которые могли тратить их на питание и различные потребительские товары. Однако и эти деньги не имели никакой самостоятельной жизни.
Они были лишь символом, который можно было обменивать только в соответствии с очень жесткими правилами. Настоящей 'реальной заработной платой' населения были лишь те товары, которые они могли купить за свои деньги.
С началом так называемых экономических реформ у российских людей не осталось 'якоря', к которому они привязывали бы свою работу и товары. Раньше это были привилегии, однако их цель была совершенно иной.
Одна из причин большинства российских трудностей кроется в элементарном непонимании роли и функций денег в экономике. Если проследить не столь далекую историю, то можно отметить, что попытки России, которые она предпринимает на протяжении более чем десяти лет, перейти к рыночной модели экономики, пока не увенчались успехом. В конце 80-х начале 90-х годов на смену государственно-плановой (социалистической) модели экономики стали приходить первые зачатки рыночной, однако они пока так и остались зачатками. Те преобразования, которые начались в 1992 году, и почему-то названные рыночными, продолжаются до сегодняшнего дня. Они до сих пор не привели ни к промышленному подъему, который так ждет политическая элита России, ни росту благосостояния жителей России.
После крушения системы централизованного планирования экономический вакуум был заполнен недоразвитыми рыночными структурами и частным предпринимательством. Государство ничего не понимало в рыночной экономике и, как следствие этого, было неспособно ее регулировать. Как показали события 17 августа, Россия не смогла создать эффективную финансовую систему, что в определенной степени обусловлено отношением к деньгам.
Неправильное, с точки зрения накопления и расходования, отношение к деньгам прослеживается в России по крайней мере на протяжении последних нескольких сот лет. Еще до Петра Первого в России применяли способы по уменьшению количества ценных металлов в монетах. Иногда это приводило к бунтам.
Не изменилось отношение властей (коммунистов) к деньгам и после 1917 года. Первоначально они печатали огромное количество денег, которые не были подкреплены никаким товаром. Однако затем стоимость рубля стала устанавливаться произвольно, что является нарушением всевозможных экономических законов. Она стала произвольно устанавливаемой величиной.
Основная проблема, которая преследует Россию, заключается в том, что все российские политики, осуществляющие современные экономические 'реформы', получили образование, сформировались и продвигались по служебной лестнице в прежней системе. Это сформировало у них искаженные представления о причинах возникающих проблем и путях их разрешения. Они считали и считают вплоть до настоящего времени, что потенциал российской промышленности гарантировал высокую стоимость российской валюты, а если промышленным предприятиям не хватает денег, то их можно просто допечатать.
В свою очередь, российские коммерческие банки сначала спекулировали на курсе рубля, используя для этого помещенные в них средства государства, которое не имело своего собственного казначейства. Затем банки кредитовали правительство, взимая с него огромные проценты по кредитам, или играли на фондовом рынке. Позже они отказались выполнить свои обязательства перед вкладчиками и закрыли свои двери.
Обвинения российской политической элиты промышленников за отсталость и не способность выпускать конкурентные товары были и остаются необоснованными. Российские директора не имели никакого опыта привлечения частных инвестиций и ведения, в соответствии с мировыми стандартами, финансового учета. В подавляющем большинстве они были уверены, что под понятием 'богатство', к которому они так стремились, нужно понимать только доллары. 'Перераспределение общественного богатства' воспринималось у них, и в целом в обществе, как присвоение себе имущества, что, естественно, не создавало предпосылок для 'создания общественного богатства' аналогичного западному.
