Сейчас в пятистах районах России вообще не оказываются адвокатские услуги. Но даже там, где адвокаты есть, им очень сложно работать: региональные администрации практикуют прослушивание телефонных переговоров, перехват пейджинговых сообщений. Помехи в работе возникают буквально на каждом шагу -- даже те документы, доступ к которым адвокату вроде бы должен быть безоговорочно обеспечен, приходится получать у чиновников за взятки или, в лучшем случае, подарки.
По закону гражданин, который не в состоянии оплатить адвоката, имеет право на бесплатную защиту. Бесплатную для себя -- поскольку адвокат все равно должен получить деньги за свою работу. А деньги эти заложены в фонд заработной платы Министерства внутренних дел. Естественно, милиционеры неохотно делятся своими и без того небольшими средствами.
Правда, кое-где в регионах найден изящный выход: бесплатная юридическая помощь осуществляется по договоренности между адвокатом и следователем. Адвокат защищает какого-нибудь бомжа бесплатно, а за это следователь направляет ему потом кого-нибудь состоятельного.Все это, прямо скажем, мало напоминает правовое государство.
Один регион -- одна коллегияПроект закона об адвокатуре был внесен Министерством юстиции по поручению президента восемь лет назад -- а три года назад даже прошел процедуру первого чтения в Думе. Но потом сам же президент предложил доработать его. По словам председателя рабочей группы комитета Госдумы по законодательству и судебно-правовой реформе Вячеслава Киселева, ко второму чтению проект будет готов в течение месяца. Сейчас осталось только внести в него лингвистические правки.
В числе прочего законопроект предполагает существование одной-единственной коллегии адвокатов в каждом субъекте федерации. И только членство в этой коллегии будет давать право на адвокатскую деятельность. Коллегия будет поддерживать профессиональную дисциплину адвокатов, защищать их права, принимать в члены коллегии и отчислять из нее. В районах, где не хватает адвокатов, будут созданы консультации и адвокатские бюро (последние получат статус юридического лица).
Адвокаты будут сдавать квалификационный экзамен. Ранее исключенные из коллегии или имеющие судимость за умышленное преступление от адвокатской деятельности будут отстранены. Такая система, считают законодатели, позволит поднять профессиональный уровень адвокатов. А за оказание бесплатной юридической помощи адвокатам станут платить из федерального бюджета -- в следующем году под это будет выделена отдельная строка. Если адвокат будет увиливать от оказания бесплатной защиты, из коллегии его отчислят.
Государство будет обеспечивать аренду помещений для адвокатских объединений. Плата за аренду и коммунальные услуги будет не выше ставок, предусмотренных для судов.
В провинции все это не вызывает никаких возражений. Но цвет адвокатуры сосредоточен в столице, где семь тысяч адвокатов и уже пятнадцать коллегий -- одна, так сказать, 'старая', с советских времен, и четырнадцать 'новых'. Если законопроект будет принят, все эти пятнадцать организаций придется объединить.
Председатель Федерального союза адвокатов Александр Клигман, соавтор законопроекта, убежден, что адвокатура сможет нормально взаимодействовать с правоохранительной системой, только если в субъектах федерации будет сформирована одна коллегия. 'На территории, где есть суд, прокуратура, следственный отдел, рядом должны находиться адвокаты. 'Старые' коллегии прикреплены к территориям. 'Новые' коллегии, как правило, образованы в крупных центрах -- в Москве, в Питере, и у них нет привязки к территориям. Поэтому сегодня до шестидесяти процентов бесплатной юридической помощи оказывают 'старые' коллегии'. Принятие законопроекта, считает Клигман, позволит проводить единую политику в отношении допуска к адвокатской деятельности и ответственности за нарушения.
Заметим, что отстаивание профессиональных интересов адвокатов перед государством в законопроекте возложено как раз на Федеральный союз адвокатов. Клигман объясняет это тем, что его союз -- крупнейшая общественно-профессиональная организация в стране. Впрочем, законопроект не запрещает адвокатам создавать другие союзы.
Один регион -- много коллегий
Адвокатское сообщество резко разделились во мнениях по поводу законопроекта. Представители 'новых' коллегий готовы стоять до конца, только бы не дать пройти этому законопроекту. Хотя мотивируют они это отнюдь не только нежеланием сливаться с коллегами.
В частности, президент Гильдии российских адвокатов (две тысячи юридических консультаций более чем в пятидесяти субъектах федерации, 13,5 тысячи адвокатов) Гасан Мирзоев считает, что в законопроект не добавлено ничего, что меняло бы прежнюю советскую практику и могло составить баланс между обвинением и защитой. Мирзоев, кстати, утверждает, что в проекте закона, внесенном президентом, первоначально сохранялась множественность коллегий. Команда Вячеслава Киселева создала, по сути дела, новый закон, и теперь уже речь идет о единственной коллегии в субъекте федерации.
Реорганизация, по мнению Мирзоева, приведет к увеличению стоимости адвокатских услуг. При объединении коллегий возникнет огромный аппарат управления. Придется увеличить членские взносы с адвокатов, чтобы содержать его. Кроме того, в тексте законопроекта есть противоречия: в одном пункте говорится, что государство законодательно регулирует предоставление льгот адвокатам, а в другом -- что гонорары адвокатов подлежат такому же налогообложению, как и физических лиц.
По словам г-на Мирзоева, выход состоит в том, чтобы создать одно адвокатское объединение в регионе и сохранить множественность коллегий.
---------------------------------
Речь идет о личных амбициях
Мнение адвоката Генриха Падвы, одного из инициаторов создания нового закона об адвокатуре:
-- В советское время адвокатура в нашей стране была фиговым листочком. Ее рассматривали как какое-то лишнее, мешающее правосудию даже уже не пятое, а десятое колесо в этой телеге. Но тогда адвокатура занималась только защитой по уголовным и гражданским делам. Споры между предприятиями шли через арбитраж, который просто перекладывал государственную собственность из одного кармана в другой. Формально интересы сторон представляли совершенно бесправные юрисконсульты.
Адвокатура была раздробленной организацией, без союзного или республиканского представительства. По закону в каждом регионе была одна коллегия адвокатов во главе с президиумом и председателем -- по типу колхозов. Когда собирались совещания на уровне СССР, на них присутствовали только представители правоохранительных органов, адвокатов было представлять просто некому. Почти одновременно у некоторых адвокатов, в частности у меня, возникла идея создать союз -- для защиты прав самих адвокатов, чтобы сделать их более самостоятельными. В конце восьмидесятых годов стало понятно, что старые положения об адвокатуре уже не могут обеспечить должной защиты прав и интересов граждан.
И конечно, с появлением рыночных отношений встал вопрос о работе адвокатов с бизнес-правом. На рынке должен быть железный порядок, основанный на праве. К сожалению, у нас этого до сих пор нет.И вот тогда мы начали думать о новом законе. В рамках союза была создана рабочая группа, которую я возглавлял. Мы пытались пробить новый закон, кроме нашего проекта был еще и проект от Министерства юстиции. Но закон не хотели принимать -- отчасти потому, что он был сильно ориентирован на демократические принципы.
С распадом СССР начались новые веянья, в адвокатуру пришли новые люди. Появились 'новые' коллегии, ориентированные на защиту в вопросах бизнеса, в том числе и коллегия Гасана Мирзоева. Возник Федеральный союз адвокатов. Его возглавил Александр Клигман, который до тех пор не имел к законопроекту никакого отношения. Председателем 'старой' Московской городской коллегии был избран Генри Резник. Он разработал свой проект...
Так что сейчас не об адвокатуре речь идет, не о нуждах клиентов наших, а о личных амбициях. Только об одном и идет речь: кто будет возглавлять адвокатуру. Если будет один союз, одна коллегия, значит, человек, который возглавит это, станет как бы хозяином над всеми адвокатами. А если десять союзов -- начнется между ними борьба. В нашем законопроекте тоже шла речь об одной коллегии в субъекте федерации. Но я считаю, что тут нет предмета для споров. В России должен быть один союз, а коллегий, консультаций и фирм в субъектах федерации может быть сколько угодно. Адвокатура должна быть самоуправляемым органом. Это значит, что не один государственный орган не должен ею управлять.
Еще один важный вопрос -- компетентность адвоката. Сейчас в некоторых альтернативных коллегиях двери открыты для кого угодно. Все-таки в традиционных коллегиях как-то стараются, хотя тоже не всегда получается, предъявлять определенные требования. Например, обязательно прохождение экзамена. Молодежь после вузов проходит стажировку минимум девять месяцев. Адвокат должен быть профессиональным и честным. Я не имею в виду не брать судимых. Человек с судимостью может хорошо и добросовестно работать, точно так же, как никогда не судимый может оказаться жуликом. Нельзя любого имеющего диплом юриста допускать к адвокатской деятельности. Адвокаты же судьбы решают. Такие вещи должен кто-то контролировать. Я считаю, должен быть один союз, который занимался бы этими вопросами. Тот же федеральный союз, например. И все адвокаты должны в нем состоять.
Сейчас я не принимаю никакого участия в разработке законопроекта. Зачем это нужно, драться там. Они меня тянут каждый на свою сторону. Нужно отбросить личные амбиции, прекратить борьбу между Клигманом, Мирзоевым и Резником. Нужно продумать такой закон, который бы потом работал, был императивным, обязательным для исполнения. Не должно быть никаких исключений -- иначе все погибнет.
