Настораживает и тот факт, что сообщения западных информационных агентств становятся все более эмоциональными, хотя этого быть не должно. Кроме того, все чаще встречаются упоминания о возможном наземном вторжении, причем не только в устах <западников>, но и в речах российской политической элиты - противников вторжения.
Последние события вокруг Балкан позволяют предполагать, что угрозы Черномырдина никак не подействовали на руководство НАТО и на правительство США. Российская Федерация фактически потерпела сокрушительное поражение в борьбе за право зваться <великой державой>. Действительно, в настоящее время у Москвы остались практически два козыря: наличие ядерных ракет и вето в Совете безопасности ООН. Причем ни один из них она полноценно использовать не может. Вето в СБ ООН на настоящий момент является своеобразным способом выразить свое несогласие с чьей-либо политикой, однако реального воздействия на международные дела не оказывает. Что же касается наличия ядерных ракет, то российское руководство осознает, что этим фактом можно лишь козырять.
Говоря о том, что никакой реакции на заявления Черномырдина не последовало, следует иметь в виду, что речь идет о реакции непосредственной. Что же касается косвенного эффекта, то таковым можно считать вынесенное Милошевичу обвинение в военных преступлениях в Международном суде в Гааге. Наивно было бы считать случайностью факт неожиданной озабоченности суда этим вопросом именно в тот момент, когда Москва ярко выразила стремление взять бразды правления международным миротворческим процессом в свои руки. Скорее всего, обвинение Милошевича в военных преступлениях есть не что иное, как констатация желания НАТО окончательно и бесповоротно добиться своих политических целей на Балканах. Причем обращение Черномырдина к американской нации, которое должно было, по мнению бывшего премьера, вызвать переполох в рядах руководства НАТО, на самом деле сослужило последнему неплохую службу. Во всяком случае, теперь альянс, по словам пресс-секретаря НАТО Джимми Шина, имеет формально право <не вступать в переговоры с военным преступником, а лишь добиваться соблюдения им норм международного права и требований НАТО>.
С самого начала бомбардировок было очевидно, что альянс тяготился переговорным процессом (<О чем еще можно договариваться с этим человеком (Милошевичем)?>- говорил Энтони Блэр), но в то же время отойти от него, не потеряв лицо, не было практически никакой возможности. И вот - реальный повод: угроза выхода РФ из процесса переговоров. Появилась возможность дать объяснения нежеланию вести диспут о возможных <точках соприкосновения>, а также окончательно подвести базу под требование о беспрекословном выполнении требований НАТО.
Таким образом, Черномырдин в очередной раз оказался обманутым. Направляя свою статью в <Вашингтон пост> еще во время консультаций перед переговорами в рамках известной тройки Черномырдин-Ахтисаари-Тэлботт, спецпредставитель Ельцина твердо знал, что беседы трех политиков ни к чему привести не могут (в противном случае не было смысла в появлении статьи как таковой). Черномырдин, а также те, кто дал согласие на публикацию обращения Виктора Степановича, не ожидали, что буквально через сутки после требований <в ближайшее время прекратить авиарейды> последуют слова Джимми Шина: <Над Югославией - безоблачное небо. Это значит, что в ближайшее время бомбардировки будут продолжаться и даже усиливаться>.
Москва просто вынуждена была дать какой-нибудь ответ. Давить на США и Западную Европу РФ не имеет в настоящее время никакой возможности, и именно поэтому, наверное, было принято решение смягчить официальную позицию Кремля. Еще до отправления Виктора Черномырдина в Белград в пятницу появилась информация о том, что <найдены пути сближения между Западом и Россией>, а после начала бесед Черномырдин-Милошевич - о том, что <возможен приход к единой точке зрения>. Западные СМИ, моментально оценив ситуацию, присвоили спецпредставителю президента РФ кличку <почтальон НАТО> (AFP, Reuters, Associated Press) и выразили надежду на то, что <военный преступник пойдет на попятную>. В то же время снова чрезвычайно остро встал вопрос о введении войск НАТО на территорию Косово. Говорили об этом и российские политики, причем в гораздо более мягкой манере, нежели обычно: <Надеемся, что ввод войск для возвращения беженцев будет произведен исключительно в случае крайней необходимости> (Игорь Иванов).
Необычайно мягкой оказалась и реакция российских политиков на обвинения Международного суда в адрес Милошевича: <Это - вполне логичный шаг, который поможет разрешить многие проблемы> (Черномырдин перед отбытием в Белград).
Очевидно, что Москва, использовав последнее средство убеждения, начинает планомерное отступление, оставляя Милошевича один на один с его проблемами. Следующий шаг - за президентом Югославии. Он может либо начать реальный вывод войск из Косово, либо продолжать борьбу, но уже практически в одиночестве, при символической поддержке <славянского брата>. Последний вариант кажется наиболее верятным, так как Международным судом уже выписан ордер на его арест.
