Похоже, начинает сбываться расхожая в коридорах Нацбанка шутка по поводу его нынешнего главы. Еще в начале года кто-то бросил, что, мол, поработай Председатель Правления Прокопович Петр Петрович в Нацбанке еще хотя бы год, и он станет самым отъявленным монетаристом. Действительно, трудно на протяжении нескольких лет заниматься одним и тем же делом и не понять азов.
Никто не осмелится сказать, насколько сведущим банкиром успел стать нынешний глава центрального банка страны, особенно если вспомнить зловещую для белорусского рубля весну 1998 года. Тогда самое вразумительное, что смог из себя выдавить Прокопович, было: <Я очень быстро учусь>. Но когда на недавнем совещании, посвященном итогам работы за квартал, Петр Прокопович углубился в методические выкладки, на лицах присутствующих появились улыбки. Многие переглядывались: <Гляди, он действительно пытается разобраться>.

И, кажется, кое в чем разобрался. В мае Совмин уже отклонил проект <Концептуальные подходы в проведении денежно-кредитной и валютной политики на вторую половину 1999 и на 2000 гг.>. Документ предусматривал проведение более жесткой денежно-кредитной политики, что, в конечном счете, могло привести к действительно здоровому белорусскому рублю для всех нас. В конце мая казалось, что лишатся своих кресел многие чиновники. Тогда, в пылу борьбы за выживание, глава Нацбанка объявил о принципиально новой концепции денежно-кредитной политики. Речь не шла о вышеупомянутых <Концептуальных подходах...>. Очевидно, что столь радикальный документ со зловещим словом <либерализация> не мог пройти через правительство.

Многие уверены, что мы в который раз становимся заложниками бюрократической косности и элементарной безграмотности наших управленцев от правительства. И все же это не так. Мы страдаем от их местнических, частных интересов. Ведь чем быстрее происходит обесценение белорусских денег, тем легче исполнить бюджет. Правительство выигрывает от инфляции. И это прекрасно понимают в Нацбанке. Поэтому и был предложен заранее провальный документ. Один из собеседников корреспондента <БДГ>, в силу специфики своих интересов отслеживающий денежно-кредитную политику в нашем государстве, заметил: <Это, не знаю, десятый, двенадцатый или еще какой вариант концепции денежно-кредитной политики. Естественно, сразу рассматривается несколько путей развития: сохранение существующего положения вещей, дальнейшее ужесточение политики и либерализация различной степени. В Нацбанке никто ничего не решает. До поры до времени все в руках правительства>. В конечном счете все решает президент на селекторных совещаниях по поводу борьбы с урожаем. Там все просто: <Тебе плохо? Выделить на закупку удобрений! Тебе на хватает? Кредит на ремонт техники!> и т.д. и т.п. И никому нет дела ни до концептуальных подходов, ни до денег, которые уходят как вода в песок. Самое главное - роль доброго царя, который вмешался - и сразу стало хорошо. Вот и все <стратегическое видение>, так необходимое преуспевающему политику.
Но возникает закономерный вопрос: зачем все это нужно.
Только ли для того, чтобы создать видимость работы, активных поисков выхода из кризиса? Осведомленные источники говорят, что эту задачу прекрасно выполнил предыдущий, отклоненный, вариант <Концептуальных подходов...>. Основная же цель этой непрекращающейся работы, якобы, другая - донести до высшего руководства одну любопытную мысль.
Суть - в способах достижения стабильности белорусского рубля. И в отклоненном варианте, и в том, который только будет вынесен на обсуждение на президиум Совмина, речь идет о т.н. валютном комитете. Этот механизм предполагает жесткую законодательную увязку денежной базы и золотовалютных резервов.
Денежная база - это наличные деньги в обращении и деньги на счетах в Национальном банке. На самом деле денег в обращении гораздо больше - и кредиты, и деньги на счетах в коммерческих банках. Это и есть денежная масса. Между денежной базой и денежной массой обычно складывается устойчивое соотношение - денежный мультипликатор. Он подвержен изменениям, но в целом прослеживается одна общая тенденция: чем больше денежная база, тем больше денежная масса, а значит, и уровень цен. Или, другими словами, чем больше Нацбанк печатает денег, тем выше цены.
При жесткой привязке денежной базы к размерам золотовалютных резервов невозможно в безумных количествах печатать деньги. При валютном комитете все деньги в какой-то степени обеспечены валютными запасами главного банка страны. Как известно, достаточных резервов в республике нет. Есть порядка полутора сотен миллионов долларов валовых остатков, когда нужно, по самым скромным оценкам, порядка полумиллиарда чистых, не обремененных никакими обязательствами, резервов.
Значит, их нужно как-то создать. (Поэтому-де заключались сделки по обмену <БелАЗов> на золото, или так называемое <дело Эйдина> - прим. ред.). Эту мысль и хочет донести Нацбанк до руководства страны. Один из наших собеседников заметил: <Не может идеолог нынешней бездумной политики накачивания экономики деньгами в одночасье стать яростным сторонником жесткой политики. Попробуй заикнись, что ты не можешь напечатать деньги какому-нибудь колхозу <Заветы Ильича>, и тебя моментально съедят. Поэтому, предлагая такую концепцию, никто реально не рассчитывает, что она пройдет. Цели явно другие>.
А это значит, что вывод прискорбен: не видать нам стабильных денег ни сегодня, ни завтра. Кто-то борется за портфели, кто-то - за доверие избирателей, а воз и поныне там.