- Я недавно выступал по ОРТ в программе <Мы вместе> и не сразу нашелся, когда мне задали вопрос: <Что хорошего происходит в нашей стране?>. Но ответил: <В театр пошел зритель>.
- Это случилось именно в этом сезоне?
- Тенденция наметилась в прошлом году, но была не столь явной. Такое ощущение, что это не только заслуга театральных деятелей. Несколько лет назад одни кинулись зарабатывать деньги, другие - в революцию. Но потом, очевидно, поняли, что это путь не туда и решили остановиться и оглядеться. Эту жажду, возникшую в нашем обществе, можно считать прогрессивной и перспективной.
- Эта жажда утоляется полностью тем, что могут сегодня предложить наши театры?
- Нет. За эти смутные годы, которые, к сожалению, продолжаются, на нас, деятелей искусства, махнули рукой. Нас просто забыли. Народный артист получает BLR 8 млн. Это же дикость! У нас испокон веку всегда ценили тех, кто от Бога наделен талантом. Отсюда и отношению к поэту больше, чем к поэту. И люди у власти прислушивались.
Сегодня многие почему-то решили из восточных людей превратиться в западных. Но из этого ничего хорошего не получится. Нужно идти в ту сторону, куда идет все человечество, но не забывать свои традиции. Мы все равно никогда не будем такими, как они. Это говорю вам я, человек, который не жалеет ни о чем - ни об ушедшем светлом будущем, ни о распаде Советского Союза. Все воспринимаю как данность. У природы нет плохой погоды, а у Бога ее нет тем более.- Что вас в сегодняшней жизни удивляет?
- Народ перестал читать и интересоваться тем, что у нас происходит. А ведь у нас много заслуживающих внимания людей, которые пусть и не принадлежат к звездному клану, но именно они создают атмосферу. Это как в театре. Звезды нужны, но без <кушать подано> театра не бывает.
- Вы считаете, что выходить <в звезды> сегодня есть возможность?
- Не буду скромничать. Сам выходил в звезды и знаю, какой это мучительный процесс. Но тогда это нельзя было купить или, допустим, сняться в кино при отсутствии данных. А сейчас <отстегивают> энную сумму - и можно снять кого угодно. Это - не плохо, это - отвратительно. А потом такие фильмы заполоняют телепространство, и мы вынуждены на это смотреть.
- Может быть, это уже законы иной экономической модели?
- Если красная рубаха мне не идет, я ее не куплю - это рынок. А тут все складывается без учета моего голоса. Какой же это рынок?! Я не жалуюсь, а констатирую факт - происходит размывание всех ценностей.
- Значит, была благодатная почва?
- Наверное. Где слишком мокро, там гниет, где сухо - сохнет. Конечно, в той системе, в которой я как драматург состоялся, было многое не так. Например, цензура, с которой я воевал, от которой страдал и с которой учился бороться.
И научился. Делал то, что на нашем языке называлось <собакой> - две-три фразы непроходимой полной антисоветчины, которая бросалась в глаза. Это вырезали, а на остальное уже не так обращали внимание. Но тогда не проходила откровенная пошлость. А сейчас столько всплыло мути - наглой, агрессивной, беззастенчивой, бессовестной, необразованной, не имеющей ничего общего с искусством. Проститутки, бандиты, мат. На Голливуд смотрят? Но там же все по-другому делается. Сколько бы ужасов и издевательств не увидел зритель в картине, в итоге хороший человек бандита и насильника поставит на место, либо закует в кандалы. У нас же - если кошмар, то полный. Сейчас, слава Богу, вроде бы обкушались. Стали смотреть сталинские фильмы.
Мы очень сильно искалечены. У нас смещены понятия и ценности. Мы и в Бога как-то дико верим.
- Как-то аврально.
- Именно так. Меня как христианина радует, что люди тянутся к церкви. Но когда прихожу в храм на какой-нибудь праздник и вижу там нетрезвых людей, которые держат в руке сразу много свечей и не знают, что с ними делать, возникает вопрос - зачем они туда пришли?
Трагедия на Немиге - не иначе как Божий знак. Убежден в этом. Ведь удар пришелся по самому больному - по детям. Не объяснили им родители, что большой церковный праздник - самое неподходящее время для таких мероприятий.
- Вы считаете, что народ, оказавшийся в течение стольких лет насильно отлученным от Бога, может к нему вернуться?- Привести к Богу насильно никого нельзя. Но через муки все мы придем к нему. И страдания ниспосланы нам за то, что в начале века народ отказался от Бога. Сейчас можно говорить, что только Лазарь Каганович разрушал и давал распоряжение взрывать храмы. Но один он не смог бы это сделать, если бы был внутренний протест. Но его не было. И это объяснимо. На Руси христианство вводили силой. Что насаждается <сверху>, то непрочно. Дом надо строить с фундамента, а не с крыши.
- У нас сейчас строится дом?
- Не знаю, что у нас строится. Я в силу склада характера и своей профессии должен анализировать, но не могу. Надеялся, что мы будем строить свой собственный, открытый для всех мирный дом.
- Но свой?
- Но свой. С низеньким забором, но с забором. Ну, и калиток там наделать со всех сторон. Нам же предлагают такую идеологию, которую я не могу понять. Хоть и очень хочу. Что такое общеславянский дом, славянские государства? Ну, ладно, Беларусь. Количество евреев и мусульман здесь небольшое. (Про евреев уже и говорить нечего, почти все уехали.) Но Россия - какое же это славянское государство? Посмотрите на карту! Где там братские славянские народы? Братская Россия в прошлом веке запрещала белорусский язык! Зачем объединяться? Идет исторический процесс - и пусть идет. Был момент, когда возникли разговоры, будто бы русских здесь собираются в резервации сгонять. Ну, какой белорус, который не в Новинках живет, позволит, чтобы его ребенок не знал русского языка? Вбили в сознание, что белорусский - это или нацдемовщина, или пижонство. Я пишу на белорусском. Я на нем чувствую, на нем думаю. Сам себя перевожу на русский. Бывает, что, когда белым стихом пишу, не хватает сил перевести.
Если говорят, что народа белорусского нет, языка нет, значит, мы - северо-западный край России? А если есть и то, и другое, и суверенитет - тогда какое союзное государство?Рано или поздно придется строить отдельный нормальный дом. Но, боюсь, до этого времени все будет так разрушено, изгажено, истоптано, что следующим поколениям достанется очень много работы.
- Если объединение состоится, то и строить ничего не придется.
- Не будет никакого объединения. Если тебя постоянно обманывают, то до поры до времени ты будешь интеллигентно молчать, а потом перестанешь вступать в контакт. <Здравствуйте> - <здравствуйте>; <как здоровье?> - <спасибо, а ваше...> И все. Кредит доверия исчерпан со всеми, кто что-то значит и может на что-то повлиять. В деревне вообще все будет нормально в любом случае. Если Позняк придет к власти, скажут: <Ен не такi красiвы, але ж таксама высокi>.
- Печальную картину рисуете.
- Больше всего угнетает, что вообще ничего не могу нарисовать. А бросить страну и жить где-то спокойно тоже не могу.
- Кстати, что вы думаете по поводу решения Некляева остаться в Польше?
- Некляев - мой друг, моим другом он был вчера, является им сейчас, другом будет и завтра. Что бы с ним ни случилось.
У меня нет сил начинать все снова. Я устал и много в эту страну вложил. Я пишу ее историю своими литературными произведениями. Когда-нибудь пригодится. У вас за спиной карта, на которой обозначено, где идут или шли мои пьесы.- Вы считали флажки на этой карте?
- Нет. Да здесь и не все обозначено. <Рядовые> идут в 100 театрах, <Вечер> - в 98. Недавно поставили в Кишиневе - это уже 99-й. Всего - более чем в 300-х театрах.- Вас уведомляют, когда хотят поставить ваши пьесы? Исправно получаете авторские?
- Раньше отчисляли. Я был молодой и богатый, а сейчас - просто молодой. Россия нынче практически ничего не платит.
- Требовать положенное по закону бесполезно?
- Это же Россия. Какие там законы? Если в Комсомольске-на-Амуре театр не отапливается, как они будут отчислять 10%? Недавно узнал, что в Херсоне поставили мою пьесу, но просили мне об этом не рассказывать, потому что платить нечем.
- На одной из недавних пресс-конференций чиновник из Министерства культуры сказал, что бизнесмены от театра спекулируют на любви народа к известным артистам и привозят антрепризные спектали не лучшего качества. Что де нехорошо это и государство должно перехватить инициативу и направить все в нужное русло.
- Это могло бы не нравится Минкульту, если бы известный и любимый артист получал зарплату, на которую мог обеспечить семью. Закажет мне пьесу бизнесмен, я напишу. Государство мне за это заплатит 200 у.е. А если ты лауреат Госпремии, то получишь 205. Пьесы пишутся не раз в месяц, а раз в год. Деловой человек оскорбился бы: или плохой товар, или за кого ты меня держишь. Государство может не доплачивать театрам, но дайте возможность устанавливать другие цены и, вместе с тем, устраивать и благотворительные спектакли. Стыдно сказать, сколько стоит у нас билет в театр. А все потому, что входит в потребительскую корзину. Политика там, где ее быть не должно. Раевский ставил мой спектакль в Белфасте в небольшом театре. Билет там стоил 50 фунтов. Порочность системы, при которой все контролируется государством, жизнь доказала не однажды.
- Как вы стали членом наблюдательного совета и Комитета по благотворительной и спонсорской деятельности Приорбанка и что вы в этом качестве делаете?
- Когда банк организовывался, купил несколько акций, вложив туда деньги, которые у меня тогда были. Видел, что они испаряются. Чем могу помогаю, а они помогают СТД. Не раз финансировали наши мероприятия, машину дали. Сейчас идут переговоры о долгосрочной аренде пансионата <Театральный>. Этот банк можно сравнить с государством, которое честно относится к своим гражданам и делает для них то, что может, а самое главное - не обманывает.
