Замысел РБР довольно прост. Это должна быть государственная кредитная организация в форме открытого акционерного общества, выступающая как агент правительства. Исходный уставной капитал - 375 млн. рублей - в ходе исполнения федерального бюджета предполагается довести до 3 млрд. рублей. Инвестиции должны производиться на условиях конкурса, возвратности, платности и срочности. Но ясно, что, имея за спиной государство, РБР в принципе может позволить себе больше риска, чем обычный коммерческий банк. Например, кредитовать проекты с неочевидной и нескорой отдачей, не обязательно ориентироваться на максимальный доход. То есть все то, на чем поставил бы себя под удар любой коммерческий банк - как это было, например, с 'СБС-Агро', включившимся в кредитование сельского хозяйства.
Сказка, ставшая былью
За этой идеей и разочарование в прежних усилиях стимулировать производственные инвестиции коммерческих банков, и отсылки к опыту развивающихся стран. Но также и кое-что от традиционной российской веры в неограниченную способность государства делать деньги из воздуха. Последняя особенность заставляет вспомнить сказку о 'неразменном рубле', который, будучи потрачен, каждый раз чудесным образом вновь оказывается в кармане владельца -человека, не слишком склонного к систематическому труду.Напомнить об этом тем более полезно, поскольку попытка добиться чего-то подобного в свое время уже была предпринята советской властью. Тогда, казалось, сказка о 'неразмен ном рубле', как и многое другое стала былью. И вовсе не только в том смысле, что советские деньги не обменивались свободно ни на валюты других государств, ни на дефицитные товары внутри страны. Главное, они регулярно стекались в казну, тратились правительством в соответствии с его хозяйственными планами и опять возвращались обратно. Непосредственно в государственный бюджет регулярно изымалось около двух третей прибыли предприятий, а с учетом погашения ссуд и процентов по кредитам - до трех четвертей. И так продолжалось до тех пор, пока государственная касса окончательно не опустела по причине невозможности эффективно руководить экономикой огромной страны из единого центра.
Недолгий праздник либерализмаВ начале 90-х годов либералы предложили принципиально иной вариант финансирования экономического развития. По их представлениям, рост инвестиций в реальный сектор должен был начаться как отдача на рыночные реформы - в результате аккумуляции финансовых ресурсов в коммерческих банках и подавления инфляции. И сегодня они продолжают верить, что это была решаемая задача, если бы не помешали обстоятельства. Во-первых, мощное сопротивление политической оппозиции любому сокращению непроизводительных государственных расходов. Во-вторых, резкое падение мировых цен на нефть, что не позволило экспортному сектору стать локомотивом экономического роста в целом. В-третьих, масштабный международный финансовый кризис, который больно ударил по нашей стране.
И нельзя отрицать - для такой веры имелись определенные основания. В предкризисном 1997-м была уже подавлена инфляция и, что еще важнее, прекратилось опережающее повышение цен производителей по сравнению с ценами конечного потребления.
А значит, в хозяйственной системе появились некоторые предпосылки для роста платежеспособного спроса. Одновременно снижение процентов по государственным ценным бумагам начало было подталкивать банки к инвестированию в реальную экономику. На фоне приостановленного падения общих показателей производства обнаружился его довольно быстрый подъем в ряде отраслей, работающих на потребительский спрос населения, начиная с пищевой и автомобильной промышленности. И это было хорошо, поскольку указывало на возможность повысить значение потребительских расходов населения как источника финансирования нового подъема экономики.
Однако развить успех не хватило времени. Политика нередко, как шахматы, - трагедия одного темпа. Общество осталось не просто перед лицом сложных проблем, но и сомнений, решаются ли они вообще в логике рыночно ориентированной политики. Может быть, надо смешать фигуры на доске и начать действовать по каким-то другим правилам?
Финансовые возможности коммерческих банков оказались сильно и неизвестно как надолго подорванными кризисом. Причем в первую очередь самых крупных ('системообразующих') банков, на которые приходилась половина всех активов. Совокупный капитал банков сократился не менее чем в два раза, многие из них нуждаются в прямой кредитной поддержке со стороны Центрального банка, а у того нет для этого достаточных средств. И - что, может быть, еще важнее - не видно эффективных способов заставить их быстро развернуться лицом к реальному сектору. На этом моменте следует остановиться подробнее.
Одноразовый рубль
Итак, у коммерческих банков сегодня нет ни денег, ни готовности финансировать производственный сектор экономики. Такое наблюдалось и наблюдается во время кризисов во многих странах, и тогда роль лидера на какое-то время может взять на себя государство. При этом часто используется технология 'дефицитного финансирования', которая восходит в своих основах к кейнсианской экономической теории.
Государство печатает необеспеченные деньги, рассчитывая вызвать тем самым общий подъем деловой активности с последующим ростом доходов предпринимателей и, как следствие, бюджетных поступлений. Главная трудность - сделать это таким образом, чтобы эмиссия привела именно к активизации экономики, а не к раскручиванию спирали инфляции. У нас эта проблема имеет свою специфику. Как считают многие, основной помехой для ее решения стал высокий уровень долларизации нашей экономики. Банки могут просто использовать дополнительные денежные ресурсы для скупки твердой валюты с последующим вывозом ее из страны, и вместо экономического подъема получится гиперинфляция. Поэтому, когда у нас сегодня говорят о возможной дополнительной денежной эмиссии, обычно добавляют слово 'безопасная'. Имея в виду, что деньги должны попасть именно туда, куда надо, - в реальную экономику, отечественным производителям.
Но пока еще никто не решился на серьезные ограничения свободного взаимного обмена рубля и доллара. С этим связаны слишком многие факторы экономической, социальной и политической стабильности в стране. Поэтому более конкретно обсуждаются различные идеи целевого финансирования сферы производства государством. Они бродят по кабинетам власти и в умах общественности уже далеко не первый год. При правительстве Черномырдина дважды объявлялось о формировании специального бюджета развития. Но оба раза дело по сути срывалось из-за практической невозможности получить нужные средства. Правительство Примакова попыталось подойти к делу несколько по-иному, решив создать упомянутый выше специальный государственный банк РБР, который был бы способен не только распределять, но и изыскивать инвестиционные ресурсы.
Но как бы прекрасно все это ни было задумано, денег пока очень мало. В федеральном бюджете, правда, имеется статья о специальном бюджете развития в размере около 20,8 млрд. рублей, но почти на 90 процентов он должен формироваться на основе иностранных кредитов, которые еще только предстоит добывать. И лишь на 10-с небольшим процентов из бюджетных доходов. Так что пока налицо только готовность делить шкуру. А раз так, то, естественно, появляется искушение придумать какой-нибудь особо хитрый ход в чисто российском духе. Название такой затеи - инвестиционный рубль.
В ее основе идея жестко разделить финансовые потоки, работающие на реальный сектор и на, как любят говорить наши государственники, 'спекулятивный', то есть тот, где на вложенные деньги можно получить максимальную отдачу. В этом явно ощущается тоска по прежнему советскому рублю, который был не столько деньгами, сколько своего рода удостоверением, мандатом на право получения конкретных государственных инвестиционных ресурсов в конкретном месте. Поэтому его смело можно назвать одноразовым. Как и предлагаемый ныне инвестиционный рубль.
Откуда такая ностальгия по 'деревянным' деньгам? Ее питают архаические представления о сущности денег. Будто бы это не более чем зафиксированная на бумажных квиточках наша оценка величины материальной базы общественного хозяйства. Как писали на советских казначейских билетах, те обеспечивались 'всем достоянием Союза ССР'. К этому добавлялось также: 'обязательны к приему'. Что можно сказать по такому поводу? Те, кто постарше, помнят: как обеспечивались, так и принимались. Деньги обеспечиваются не размерами хозяйственных фондов, а состоянием экономики.
Пятнадцать человек на сундук
В этом году должен быть осуществлен полномасштабный переход на казначейскую систему исполнения федерального бюджета, а также бюджетов всех прочих уровней, включая и государственные внебюджетные фонды. Тем самым закрывается дорога 'прокручиванию' на стороне бюджетных денег коммерческими банками и открывается для государственных служащих. Для этого же в федеральном и местных бюджетах консолидируются средства целевых бюджетных фондов. Еще у правительства имеется Фонд целевых субвенций, который должен решать такие, например, задачи, как своевременное финансирование 'северного завоза' с использованием бюджетных средств. В 1993 году создана Российская финансовая корпорация (РФК) -уполномоченный агент правительстве по работе с внутренними и внешними инвесторами, одной из главных задач которой является финансирование инвестиционных проектов за счет привлечения государственных и частных средств, в том числе от иностранных инвесторов.
Действует большое число разнообразных схем распределения государственных финансовых ресурсов на разнообразных условиях, а также занимающихся этим делом организаций и структур. Например, Федеральная продовольственная корпорация, специальные, с участием государства и частных организаций, схемы предоставления оборотных средств и развития лизинга для сельского хозяйства, Агентство по реструктуризации кредитных организаций с бюджетом в 10 млрд.рублей.
Всех не перечислить. Главных проблем две: зависимость от состояния доходов госбюджета и, особенно, трудности возвращения средств, предоставляемых на основе кредита. Короче говоря, если есть деньги, тратить их есть кому. Но возвращать - дело более сложное, и чиновники действуют здесь вряд ли лучше, чем предприниматели. Эффективность большинства государственных кредитных организаций находится в жесткой зависимости именно от того, насколько успешно будут возвращаться выданные ими ранее средства. А это значит, что лучше все-таки больше сосредоточиться на задаче поиска инвестиционных ресурсов, чем бесконечно придумывать новые способы дележа шкуры неубитого медведя.
Идея инвестиций 'по потребности' основана на вере в то, что государство может делать деньги из воздуха
