Король
Объявив 'наиглавнейшим направлением' работы правительства социальную политику, Степашин воздал должное прежнему правительству, которое 'постаралось рассчитаться с частью долгов по зарплате, пенсиям, пособиям и денежному довольствию'. Ничего себе 'постаралось': в реальном выражении долги по зарплате уже сократились втрое -- втрое фактически уменьшилась острота проблемы.
'Я сам сторонник реформ, но все эти реформы нужны не ради реформ, они нужны ради людей, -- продолжил Степашин и тут же добавил. -- На достижение этой цели в первую очередь направлен пакет законопроектов, недавно внесенных в Думу прежним правительством. Без скорейшего принятия этих законов невозможно облегчить бремя внешнего долга России...'В огороде -- бузина, в Киеве -- дядька. Эмвээфовский пакет, о котором велась речь, принимать надо безусловно, без этого действительно не облегчить бремени, но он предполагает принятие ряда заведомо непопулярных мер, вроде повышения акцизов на водку и бензин. МВФ также требует снять некоторые установленные Банком России административные ограничения для операций на валютном рынке, что может привести к существенному падению курса рубля, а значит -- к снижению реальных зарплат и пенсий тех самых 'людей'.
К тому же Сергей Степашин считает необходимым 'обеспечить рост реальных доходов населения... в том числе за счет индексации выплат бюджетникам и пенсионерам, причем уже в ближайшее время'. При этом ясно, что отказ от масштабной индексации доходов населения является едва ли не самой крупной экономической заслугой правительства Примакова. Не достань тому политического мужества прошлой осенью, сегодня мы жили бы в условиях гиперинфляции со всеми вытекающими из нее скверными для беднейших слоев населения последствиями.
Вторым направлением деятельности Степашин считает 'оживление отечественной промышленности', ключевым отраслям которой будет уделено 'приоритетное внимание'. Прежде всего -- наукоемким производствам и высоким технологиям, являющимся 'основой военно-промышленного комплекса'. Днем позже, проводя свое первое в качестве премьера заседание правительства, Сергей Степашин заявил, что будет жестко требовать исполнения президентского указа, предписывающего ежегодно направлять средства в объеме 3,5% ВВП на нужды обороны. На это министр финансов Михаил Задорнов осторожно заметил, что в 2000 году доходы федерального бюджета вряд ли превысят нынешние 10% ВВП. Додумать недосказанное министром не составляет труда: отдать треть всех доходов на оборонку -- это явный перебор.
Третьим направлением у Степашина числится 'защита и поддержка отечественного производителя'. Видимо, Сергей Вадимович считает, что любой выступающий с трибуны российского парламента непременно должен произнести эти слова -- на манер присяги. При этом совершенно непонятно, как еще можно защищать отечественного товаропроизводителя, и так уже защищенного кратной девальвацией национальной валюты. Дальнейшей девальвацией, что ли?
Еще одной важной задачей правительства Степашин считает возврат из-за рубежа 'миллиардов долларов, которые были незаконно вывезены в последние годы различными дельцами'. Лексика очевидно не сулит 'дельцам' ничего хорошего, несмотря на ритуальные слова о необходимости создания благоприятного инвестиционного климата. 'Правоохранительные структуры также готовы взяться за это дело всерьез, но им остро не хватает вашей законодательной поддержки', -- подтверждает эти опасения сам Степашин.
Принципиально мы не против давления на сбежавший капитал. Но одними репрессивными мерами его не вернуть. Сегодняшняя официальная оценка эмигрировавшего капитала -- 200 миллиардов долларов: только происками нечистоплотных дельцов таких масштабов бедствия не объяснить. Проведенное нашим журналом исследование (см. 'Эксперт' N16) показывает, что в последние годы капитал уходил из России преимущественно в поисках безопасности. Капитал бежал от жесткого российского налогового и таможенного законодательства, непредсказуемых изменений российской политической конъюнктуры. Наконец, от возможных 'наездов' со стороны криминальных структур, защиты от которых ему не могла обеспечить власть. (Кстати, еще одним важным направлением работы правительства Степашин считает именно 'декриминализацию экономики'. Полномочий министра внутренних дел для этого ему, видимо, не хватало.)
Для организации масштабного возврата капитала в страну нужны массовые технологии: полномасштабная экономическая амнистия, сопряженная с рационализацией системы налогообложения. А для этого власти необходимо сделать окончательный выбор в пользу партнерских отношений с капиталом и к тому же убедить капитал в окончательности своего выбора.
Но пока все грозит обернуться тривиальным закручиванием гаек: 19 мая Степашин объявил о том, что проблемой возврата денег займется соответствующий Межведомственный центр, уже зарегистрированный при МВД.
Свита
Строго говоря, особых претензий к Сергею Вадимовичу по части отсутствия у него адекватной экономической программы быть не может. Не на то учился, да и должность у него скорее политическая. Однако предположим, что новый российский премьер решит всерьез отнестись к требованию президента обеспечить экономический рост. Теоретически нынешнего неэкономического 'короля' вполне могла бы сыграть экономическая 'свита'. К сожалению, процедура ее формирования заставляет усомниться в том, что Степашина действительно позвали поднимать экономику.
У премьера очевидно связаны руки в вопросах кадровых назначений: на заседании правительства 20 мая он честно признался, что все свои соображения по этому поводу сначала будет согласовывать с президентом и лишь затем предлагать какие-то посты одобренным кандидатам. В рамках этой технологии еще не утвержденному Степашину 'подсадили' в качестве первого вице-премьера руководителя МПС Николая Аксененко. Таким же, похоже, образом ему позже запретили назначить еще одним первым вице-премьером главу бюджетного комитета Госдумы Александра Жукова.
Г-н Аксененко (см. справку) плоть от плоти железной дороги. По мнению многих знающих его людей, очень жесткий администратор, настоящий министр. Правда, его суперминистерство одновременно является одной из четырех российских естественных монополий -- единственной, так до сих пор и не ставшей акционерным обществом. И это очень важно для понимания экономической идеологии, носителем которой вольно или невольно является Николай Аксененко.
Крупнейшее министерство, как и любое очень крупное государственное предприятие, финансируемое из бюджета, может обрасти квазирыночными структурами (например, коммерческими посредниками, жирующими на непрозрачных финансовых потоках), но никогда не станет нормальным субъектом рынка. Если бы г-н Аксененко имел опыт управления какой-нибудь национальной железнодорожной компанией (на манер французской SNCF), он имел бы право претендовать на пост первого вице-премьера по всей российской экономике в ее нынешнем состоянии. А так -- нет. Странно, что об этом не подумал такой апологет рыночных реформ, каким является Борис Ельцин.
Неназначение Александра Жукова (см. справку) объективно ослабит кабинет Степашина. Последний это, похоже, хорошо понимает, в Думе он заявил о том, что считает Жукова высокопрофессиональным специалистом в области финансов: 'Мне импонируют такие люди, не политизированные, знающие и умеющие работать'. Александр Жуков действительно является одним из лучших финансово-экономических специалистов в парламенте. Он, например, умеет верстать бюджет и при этом постоянно борется за уменьшение фискального давления на производство. Он участвовал во всех состоявшихся за последние годы переговорах с международными финансовыми организациями. В конце концов, его уважают в российской деловой, политической и чиновничьей элите.
Понятно, почему Жуков отказался от поста простого вице-премьера по финансам: решать задачу эффективного управления ими проще, подчиняясь только и непосредственно премьеру. С точки зрения экономического смысла непонятно, почему Кремль настаивает на присутствии в правительстве Степашина единственного первого вице-премьера -- Аксененко, которому, по его же признанию, хочется, чтобы ему до всего было дело.
Во-первых, заниматься всем -- это не заниматься ничем. Во-вторых, такая 'одноногая' структура правительства не представляется работоспособной с исторической точки зрения.
На каждого 'сосковца' должен найтись свой 'чубайс' -- таким до вдруг проявившегося 'аксененкоцентризма' было одно из непреложных правил известного мастера сдержек и противовесов Бориса Ельцина. Иначе говоря, отраслевой лоббизм в российском правительстве непременно должен уравновешиваться лоббизмом неотраслевым, условно говоря, макроэкономическим.
Так было во всех вариантах правительства Виктора Черномырдина -- 'политического тяжеловеса' и 'хозяйственника'. В правительстве Сергея Кириенко было почти так: первых вице-премьеров не было вовсе, но лишь потому, что бывший банкир и нефтяник Кириенко сам себе оказался и отраслевым, и макроэкономическим лоббистом. А недостатки этой схемы восполнялись со стороны: брешь на переговорах с внешним финансовым миром по старой памяти закрывал Анатолий Чубайс на придуманном специально для этого посту президентского спецпредставителя. (В случае назначения первым вице-премьером Александра Жукова, имеющего опыт общения с внешним финансовым миром, сегодня нужда в таком спецпредставителе вновь отпала бы.)
В консенсусном правительстве Евгения Примакова все первые замы оказались своего рода 'отраслевыми' лоббистами. А функцию лоббиста макроэкономического выполнял председатель ЦБ Виктор Геращенко, успешно апеллировавший к здравому смыслу главы кабинета. Этого, кстати, оказалось достаточно для реализации принципа 'не навреди' -- стабилизации не только политической, но и экономической ситуации в стране. На то, собственно, и звали.
За то в конце концов и сняли. И позвали вроде бы обеспечивать экономический рост министра внутренних дел Сергея Степашина. Увы, на самом деле этому правительству, судя по всему, придется заниматься чем-то другим. По крайней мере, если единственным первым замом у Степашина останется Аксененко.
Чем? Да хоть грядущими выборами. А макроэкономическую стабилизацию в это время будет пытаться обеспечить Виктор Геращенко.
--------------------------Аксененко Николай Емельянович
Родился 15 марта 1949 года в селе Новоалександровка Болотнинского района Новосибирской области. В 1972 году окончил Новосибирский институт инженеров железнодорожного транспорта по специальности 'Инженер путей сообщения по эксплуатации железных дорог'. В 1990 году окончил Академию народного хозяйства при Совете Министров СССР.
Начал работать слесарем-сборщиком на Новосибирском авиационном заводе. С 1972 года работал на железной дороге: прошел путь от дежурного по станции до министра путей сообщения РФ (с апреля 1997 года).
Женат. Двое детей.
В марте 1999 года награжден орденом 'За заслуги перед Отечеством' III степени.
--------------------------
Жуков Александр Дмитриевич
Родился 1 июня 1956 года. Окончил экономический факультет Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова. Позже окончил Гарвардскую школу бизнеса. Свободно владеет английским языком.
Десять лет проработал в Министерстве финансов. Был вице-президентом внешнеэкономического акционерного общества 'Автотрактороэкспорт' (Москва).
В ноябре 1993 года Жуков был выдвинут кандидатом в депутаты Государственной думы 5-го созыва по Преображенскому избирательному округу N198. Был членом комитета Госдумы 5-го созыва по бюджету, банкам, налогам и финансам. Возглавлял подкомитет по валютному регулированию, внешнему долгу, драгоценным металлам и камням.
В декабре 1995 года избран депутатом Госдумы 6-го созыва, также по одномандатному округу. 30 января 1996 года избран заместителем председателя комитета Госдумы по бюджету, банкам, налогам и финансам. Затем стал председателем этого комитета.
Женат, имеет сына.
