Этот принцип 'все или ничего', который давно исповедует Явлинский, неприемлем во всякой, а не только российской политике, ибо политика, по классическому определению Уинстона Черчилля, это 'искусство возможного'. Явлинского устраивает, однако, другое более расхожее понимание политики как 'грязного дела'. 'Говорят, я хочу остаться в белых перчатках, - пояснял свое кредо Явлинский в одном из интервью. - Это правда. Хочу. Такое желание присуще любому человеку. Самую тяжелую, неприятную работу предпочитаю делать чистыми руками. Многим это непонятно, даже очень хорошим людям. Вот они меня и ругают. Но это ничего. Кроме того, иногда ругают за дело'.
Все это на самом деле не очень понятно, так как трудно припомнить за последние 10 лет хотя бы один случай, когда Явлинский делал бы в политике какую-либо тяжелую и неприятную работу. Именно поэтому у него на руках всегда чистые белые перчатки. Явлинский отказал в сотрудничестве не только Примакову. Он много раз отказывал в этом Е.Гайдару, В.Черномырдину и даже своему другу Б.Немцову. На обвинения в снобизме он отвечает примерно так: 'Вся обида у них - почему не хочешь вместе с нами мараться. Не хочу. Не терплю туфты и грязи!'
Демократический максимализм Явлинского вызывает одобрение части интеллигенции. Комментируя итоги президентских выборов 1996 года, 'Общая газета' писала: 'Явлинский и не планировал сорвать первый приз. Для него участие в выборах было экспериментом - он хотел продемонстрировать обществу образец честного политического поведения. Он как тот солдат, что спас полковое знамя. Уже по причине своей 'штучности' он мало что мог потерять на выборах. Его более удачливые соперники победили в других номинациях, в его же номинации смены призеров не произошло'.
Композитор экономических реформПо свидетельству самого Явлинского, он начал работу над проектом первой реформы хозяйственного механизма в СССР еще в 1982 году, когда заведовал сектором в НИИ труда в Госкомитете по труду и социальным вопросам. Однако его разработки были запрещены, подготовленная к изданию книга уничтожена, и даже ее рукопись была изъята у автора 'компетентными' органами. На карьере Явлинского это, однако, не сказалось, и в 1984 году 32-летний кандидат экономических наук возглавил одно из ведущих управлений Госкомтруда.
На последнем этапе перестройки созданием разного рода реформаторских программ занималось множество людей и групп. Одну из них возглавил академик Л.Абалкин, приглашенный в правительство Н.Рыжкова в качестве вице-премьера. Это была Государственная комиссия Совета Министров СССР по экономической реформе. На пост секретаря комиссии и заведующего одним из отделов Абалкин пригласил Явлинского, которого знал еще как способного студента.
В самом конце 1989 года М.Горбачев начал подготовку к переходу на президентскую форму правления. Это воодушевило Явлинского, и он вместе с М.Задорновым и А.Михайловым начал работу над новой большой программой реформ для будущего президента Советского Союза. Абалкин ознакомился с разработками Явлинского без большого интереса, заметив: 'Держите при себе - еще пригодится'. Горбачев выказал к программе гораздо больший интерес. Однако особое внимание к работе молодого ученого проявил Б.Ельцин, только что избранный на пост председателя Верховного Совета РСФСР. Он формировал новое правительство России и предложил Явлинскому пост заместителя председателя Совмина, Явлинский согласился. Задорнов и Михайлов также вошли в правительство в ранге замминистров. К концу лета 1990 года программа, получившая название '500 дней', была готова, и Горбачев направил ее в Верховный Совет СССР для ознакомления. Хотя список авторов программы возглавил для солидности академик С.Шаталин, все уже говорили о ней тогда как о 'программе Явлинского'.
Вероятно, я был одним из немногих народных депутатов СССР, прочитавших внимательно два солидных тома с программой '500 дней' и сопроводительными материалами. Это был любопытный документ, который предписывал главе СССР, что он должен делать в экономике не только каждый месяц и каждую неделю, но даже каждый день. При этом речь шла о коренных реформах, призванных превратить советскую социалистическую экономику в рыночную западного типа. Программа была абсолютно невыполнима ни в 500, ни в 50 тысяч дней, даже если бы согласие народа, Верховного Совета и президента на ее реализацию было получено. Она походила на ситуационную штабную игру по преодолению препятствий, которые на каждом этапе становились все более сложными. Было, однако, неясно, что должен делать лидер, если он не сумеет одолеть очередное препятствие, ибо выполнение каждой новой задачи тесно увязывалось с решением предыдущей.
Никаких шансов на серьезное обсуждение программы Явлинского в Верховном Совете СССР не было. В сентябре, когда наши заседания возобновились, в Москве уже проходили стотысячные демонстрации, направленные против Горбачева. В декабре Горбачев принял отставку Н.Рыжкова и Л.Абалкина, но новый глава Кабинета министров В.Павлов уже не мог овладеть ситуацией в стране, и ему было не до реформ. В ноябре 1990 года ушел в отставку по собственному желанию из российского правительства и Явлинский. Он не согласился с рядом решений премьера И.Силаева, принятых в условиях жестокого кризиса, противоречащего его принципам.
В первой половине 1991 года Григорий Явлинский, побывавший в США, разработал еще одну обширную программу реформ 'Согласие на шанс'. Она не обсуждалась ни в советском, ни в российском Верховных Советах - не то уже шло время. Это был также совершенно утопический документ, подготовленный Явлинским вместе с коллегами из Гарварда. Программа рассчитывалась на массированную иностранную помощь в размере 150 миллиардов долларов за 5 лет, но их, увы, никто ни России, ни Советскому Союзу не предлагал.
После краха ГКЧП и КПСС Б.Ельцин, избранный уже Президентом РСФСР, начал формировать новое правительство реформ. Ему говорили о Явлинском, но Ельцин предпочел амбициозному и капризному автору '500 дней', готовому возглавить правительство только на условиях полной свободы рук, малоизвестного и вполне управляемого Е.Гайдара.
Еще в 1991 году Явлинский создал независимый Центр экономических и политических исследований ('ЭПИцентр'). С группой экспертов этого центра Явлинский отправился в Нижний Новгород к своему другу Б.Немцову, только что назначенному главой областной администрации. Здесь была разработана программа уже не глобальных, а частичных реформ и социально-экономического развития Нижегородской области. Некоторые из этих реформ осуществились, однако большого интереса к нижегородским начинаниям в стране не проявили. По России катилась мутная волна либерализации и приватизации, которая глушила местную инициативу. Небольшая книга Явлинского и сотрудников 'ЭПИцентра' 'Нижегородский пролог' почти не комментировалась в печати.
В конце 1992 года Явлинский вошел в Высший экономический совет Казахстана и работал над программой экономических реформ для Назарбаева. Однако уже в начале 1993 года Явлинский, которого его друг К.Затулин называл 'композитором экономических реформ', заявил о своих намерениях создать политическое движение или партию и выдвинуть свою кандидатуру на пост Президента Российской Федерации.
Куда катится 'Яблоко'?
1993 год стал годом острой политической борьбы между президентом и правительством - с одной стороны и Верховным Советом РФ - с другой. Явлинский резко критиковал как тех, так и других, и его влияние как независимого политика быстро росло. Летом во многих рейтингах, отмечающих уровень доверия избирателей, Явлинский занимал третье место после Ельцина и Руцкого. В августе при опросах его имя стояло на втором, иногда даже на первом месте. Это заставило Явлинского и его друзей ускорить создание собственного политического объединения. Оно возникло вначале как политический клуб при участии Ю.Болдырева, В.Лукина и других. Во время избирательной кампании в конце 1993 года клуб был преобразован в избирательное объединение 'ЯБЛоко'. После выборов оно стало работать как парламентская фракция. Только через год 'Яблоко' начало превращаться в общероссийское политическое объединение или партию. Поэтому упреки некоторых противников Явлинского в том, что 'Яблоко' как партия зарождалась не снизу, а была сконструирована интеллектуальной элитой, являются справедливыми, хотя сам Явлинский считает это обстоятельство достоинством организации. Ее центром является не только фракция в Думе, но и Институт гуманитарно-политических исследований (ИГПИ). В регионах сторонники Явлинского сгруппированы главным образом вокруг местных информационно-аналитических и научных учреждений. Многие из таких центров получают финансовую поддержку от фондов Сороса (США) и Фридриха Науманна (ФРГ), от Международного республиканского института (США) и других.
Организуя 'Яблоко', Явлинский сразу же заявил, что это будет партия 'нового типа', она не будет ни партией власти, ни партией оппозиции в традиционном смысле. Это должна быть партия элиты, создающая образцы демократического поведения и исторические прецеденты нового политического стиля. 'Яблоко' не нуждается во внешнем признании, достаточно и того, что с ним считаются при принятии важных решений. 'Я ничего не жду от людей, - говорил Явлинский. - Моя стратегическая цель - создать партию влияния, а не власти, которая будет иметь 12-15-20% голосов, но всегда'. Важно, чтобы 'люди, похожие на нас, сидели за столом, за которым принимаются решения'.
Летом 1993 года популярность Явлинского росла так быстро, что его сторонники надеялись получить 15, а то и 30% голосов. В дни противостояния властей Явлинский участвовал в попытках примирения, встречался с А.Руцким, призывая избегать лобовой конфронтации. Но после разгрома сторонниками парламента кабинетов 'ЭПИцентра' в здании мэрии Явлинский выступил в ночь с 3 на 4 октября по российскому телевидению с требованием к Ельцину - навести порядок любой ценой. Это был призыв подавить мятеж военной силой. В результате героем выборов в декабре 1993 года стал В.Жириновский, а 'Яблоко' получило около 8%.
На думских выборах 1995 года 'Яблоко' получило около 7%, а на президентских 1996 года за Явлинского голосовало 7,4% избирателей. С Явлинским и его партией считаются, но их влияние не столь велико, как они хотели бы.
Еще в феврале 1994 года Явлинский обнародовал свою новую программу и стратегию переходного периода в обширном документе 'Иная реформа'. Через полтора года он расширил и углубил свои концепции в книге 'Экономика России: наследство и возможности'. Эти работы не привлекли, однако, внимания даже специалистов. Явлинский остается верен идеям либерализма и рыночной экономики западного типа. В политическом спектре он занимает прочное место на правом фланге, ближе к радикалам, чем к центристам. Но он жестко критикует всех лидеров правых партий и блоков, и они отвечают ему тем же. Многие из правых относятся к Явлинскому почти с ненавистью. Он, по их мнению, 'раскольник', 'сектант', 'краснобай', 'самовлюбленный и высокомерный эгоцентрист'. 'По натуре Явлинский предатель, - писал в газете 'Известия' поклонник Гайдара Д.Шарле. - В отличие от Гайдара и Чубайса он шесть лет сидит на обочине, откуда хорошо поставленным голосом произносит зажигательные речи, напоминающие холодный фейерверк: мгновенная яркая вспышка, а после ничего'. Эти чувства понятны: самая сильная вражда возникает между близкими людьми.
Григорий Явлинский отвечает правым лидерам сходной критикой. Он обвиняет их в цинизме и малограмотности. Эти люди, по его мнению, имеют абсурдные и даже чудовищные представления о России, которую они скорее ненавидят, чем любят. 'Им не нужен был ничей опыт, кроме их личного, совершенно недостаточного для мероприятий такого масштаба, как они планировали. Они абсолютно не понимали реальностей'. Но одновременно Явлинский признавал, что различия между 'Яблоком' и другими правыми партиями имеются не в базовых принципах, а в тактике и стиле.
На президентских выборах 1996 года Явлинский упорно утверждал, что именно он является кандидатом от демократических сил, тогда как Ельцин - 'это ставленник коммунистической номенклатуры', а его правление - 'это последние конвульсии коммунизма'. 'Кончится эра Ельцина - кончится и коммунизм'. Однако лидеры правых объединений и партий отказались пожать протянутую к ним руку и поддержали в 1996 году кандидатуру Ельцина.
Поиски нового лица
Обвал и кризис августа-сентября 1998 года был крушением всей прежней либеральной политики, поражением всего правого и праворадикального лагеря. Сегодня это признают многие лидеры правых партий и групп, а некоторые выступают даже с покаянием. Всеобщее внимание привлекла в этом отношении большая статья соратника Гайдара, бывшего министра и нынешнего банкира П.Авена 'Экономика торга' - о крахе либеральных реформ в России. Банкротство не только банков, но и дутый характер проведенных в стране рыночных реформ признал и глава другой банковской группы А.Смоленский. 'Время либеральных реформ в России еще не пришло', - делает вывод из своего опыта еще один бывший министр Б.Федоров.
Но поражение либерализма в России не может не быть и поражением либеральных концепций и программ Явлинского, хотя формально он не несет ответственности за политику властей в последние 6 лет. Неудачи 'Яблока' на региональных выборах последних месяцев показывают, что избиратель отворачивается не только от Гайдара и Чубайса, но и от Явлинского. Отсюда некоторые новые тенденции в поведении идеологов 'Яблока' и его лидера.
Сегодня в движении и в партии 'Яблоко' появилось что-то вроде социал-демократической фракции. На одном из последних политсоветов 'Яблока' Явлинский, к неудовольствию ряда своих соратников, заявил, что он не исключает взаимодействия с 'Отечеством' Ю.Лужкова. В начале декабря 1998 года в интервью итальянской газете 'Репубблика' Явлинский сказал, что 'Яблоко' больше не хочет быть партией диссидентов и защитников прав человека. 'Мы хотим быть настоящей партией, способной управлять страной. Для этого, оставаясь либералами, нам нужна и социал-демократическая составляющая программы и даже консервативная'. Явлинский рассчитывает после выборов 1999 года существенно укрепить свою фракцию в Государственной Думе и сделать 'Яблоко' второй по влиянию партией в России после КПРФ.
Явлинский уже выдвинул свою кандидатуру на пост президента на выборах 2000 года. Правда, он не рассчитывает на победу и готов удовлетвориться третьим местом. Он достаточно молод, амбициозен и готов ждать выборов 2004, 2008, даже 2012 годов. 'В конце концов пост президента - это единственный пост в России, за который стоит бороться', - заявил Явлинский после нескольких недель, проведенных в немецкой клинике по случаю инфаркта.
Центральной проблемой для Явлинского в настоящее время становится не разработка очередных программ, которых у него всегда много, а проблема полномочий. Если население России и ее элита не готовы к либеральным реформам, их следует проводить, полагаясь исключительно на опыт и интеллект одной партии. Эксперты 'Яблока' по-прежнему делают ставку не на какие-то классы и слои российского общества, а на интеллектуальную элиту. Они исходят из представления о том, что массы не являются реальным участником политического процесса, а лишь составляют ресурс тех или иных представителей истеблишмента. Поэтому избранный населением страны президент должен быть наделен такими полномочиями, чтобы он мог проводить реформы и управлять экономическими и политическими процессами в стране, не опасаясь сопротивления прежних номенклатур и чиновничества. Можно вспомнить, что и Ленин мечтал в 1917 году создать государство без бюрократии. Слова Ленина: 'Есть такая партия!' - повторяет сегодня и Явлинский, хотя и не столь громогласно.
Признаков какого-либо увеличения популярности Явлинского и 'Яблока' в последние месяцы не было заметно. При опросах общественного мнения, которые регулярно проводят в России разные заинтересованные учреждения и группы, включая посольство США, рейтинг Явлинского остается устойчивым, не двигаясь ни вверх, ни вниз. Не думаю, что та позиция, которую занимает сегодня Явлинский и его партия в Государственной Думе и которая вызывает протесты даже в региональных организациях этой партии, могла бы увеличить их популярность и шансы. Принцип 'неучастия во власти', которому продолжает следовать Явлинский, это не только плюс, но и большой минус для 'Яблока'.
Непонятны для публики и причины политического и личного конфликта между такими основателями 'Яблока', как Явлинский и Ю.Болдырев. Снобизм Явлинского вызывает раздражение и у сочувствующей либералам прессы. Нет никаких доказательств, что лидер 'Яблока' сможет управлять страной. Смущает и крайняя обидчивость Явлинского. Он не будет держаться за кресло президента, а при неудаче просто подаст в отставку, подробно и убедительно объяснив, почему не получилось и кто виноват.
Для чего люди идут в политику? Для одних это увлекательная, хотя и опасная игра в политическом театре. Другие удовлетворяют свою страсть к власти. Третьи думают о богатстве и привилегиях. Для многих это служение государству, державе, народу или идее, для других просто служба. Иногда это семейная традиция, иногда призвание. Невольно возникает вопрос: для чего пришел в политику Григорий Явлинский? Для многих граждан России этот вопрос остается неясным.Москва.
