- Александр Георгиевич, в советские времена слово 'терроризм' имело иностранный оттенок. Считалось, что в СССР такого явления нет. Наверное, так и было на самом деле. Как же получилось, что за последние 10 лет на постсоветском пространстве терроризм распустился таким буйным цветом?
- Мы оказались бы не правы, сказав, что на территории Советского Союза терроризма не существовало. Терроризм был. Он являлся символом и детищем передела политической власти еще в начале века. В восемнадцатом году терроризм стал государственным, то есть узаконенным, средством борьбы с недовольством народа и инакомыслием. Помните знаменитый призыв: 'На белый террор ответим красным'? Большинство преступлений в отношении политических противников инкриминировалось по статье 'терроризм'.
После Великой Отечественной войны ситуация изменилась. В 50-70-х годах мы чувствовали себя в этом отношении достаточно комфортно. Проявлялись лишь некоторые фрагменты террористической деятельности, но они, как правило, носили локальный характер. Причем не всегда эти действия совершались уравновешенными и психически здоровыми людьми. Так или иначе, с развенчанием культа личности Сталина эпоха государственного терроризма закончилась. На сцену вышли одиночки.
Москва. 1969 год. Правительственный кортеж возвращается в Кремль. Автомобили с затемненными стеклами везут Брежнева и его почетных гостей - советских космонавтов. Машины уже почти поравнялись с Боровицкими воротами, как вдруг произошло неслыханное: милиционер из внутреннего оцепления с двух рук из двух револьверов открыл огонь по высочайшим 'ЗИЛам'! Один человек убит, двое ранены. Это случайные жертвы. Генсек не пострадал. Оказалось, стрелявший, который одолжил форму у приятеля-милиционера (им оказался некто Ильин, уволенный из вооруженных сил) был невменяем. Решением суда его направили на принудительное лечение.
Суббота, 7 января 1977 года. В этот день Москву буквально парализовало страхом. В течение одного часа в самом центре столицы трижды гремели взрывы.
Метро. Поезд минуту назад отъехал от станции 'Измайловский парк'. Умиротворяюще стучат колеса, пассажиры читают газеты - ничто не предвещает катастрофы... Вспоминает очевидец: 'Раздался сильный удар. Было такое впечатление, что у вагона отлетели колеса, а сам он сошел с рельсов. Потом тишина...'
Через тридцать минут - еще один взрыв. На этот раз - напротив Историко-архивного института. Взрывное устройство было заложено в урну. От мощного удара посыпались оконные стекла, в мелкие кусочки разлетелась витрина. Ее осколками убило ребенка...
Прошла еще четверть часа, и - третий взрыв! И не где-нибудь, а рядом с Лубянкой! Террористы остановили выбор на ничем не примечательном продовольственном магазине. В момент взрыва в молочном отделе было настоящее столпотворение. Девять человек погибли и более пятидесяти получили ранения - таков итог этого страшного дня.
Преступников нашли, судили, расстреляли. Но люди...
Преступники имели цель политическую, погибшие же хотели просто жить, любить, дышать. Младшему из погибших исполнилось всего шесть лет.
- Надо сказать, что в стране вся тогдашняя атмосфера развитию терроризма не способствовала. Тому было несколько причин. Достаточно стабильная социально-политическая и экономическая ситуация (не будем говорить - хорошая или плохая, но во всяком случае стабильная) и отлаженная работа Комитета государственной безопасности, как, впрочем, и иных органов власти и правопорядка. В то время я был сотрудником КГБ и могу со всей ответственностью сказать, что, как правило, террористические акты в Советском государстве предотвращались не на стадии их исполнения или уже совершения, а еще на стадии замысла. Но в любом случае подобные акции оказывались событием редким и из ряда вон выходящим.
Мне помнится и то, что согласно приказу Председателя КГБ каждый из сотрудников мог понести ответственность за то, что человек с твоего объекта оперативного обслуживания совершил особо опасное преступление. Для себя я условно определил, что эпоху современного 'повального' терроризма начал выстрел Шмонова во время демонстрации на Красной площади. Это была точка отсчета - тот самый 'ноль'.
Красная площадь, 7 ноября 1990 года. Идет традиционная демонстрация. Всюду привычные лозунги, привычные здравницы. На трибуне Мавзолея мерзнут 'члены Политбюро и другие официальные лица'. Все, как и раньше, но в воздухе носится что-то одуряюще новое: 'Перестройка! Перестройка!'
В одной из колонн, второй от ГУМа, двигается серая и невзрачная фигура. Этого человека пока не 'засекла' камера. Именно тогда тщательно отлаженная система безопасности впервые дала сбой: в колонне оказался человек с обрезом охотничьего ружья под полой!
Вспоминает Михаил Горбачев: 'Я услышал хлопок, но не придал ему значения. Потом мне сообщили, что в меня стрелял террорист'.
Второго выстрела преступник сделать уже не смог. Сержант милиции выбил из его рук ружье, а офицеры службы безопасности 'на руках вынесли' террориста из колонны. Уже через полчаса весь мир узнал о ЧП в Москве, а несколько часов спустя имя Александра Шмонова журналисты повторяли на всех языках.
- Итак, начало тотальному терроризму положено еще в 90-м. Что же мы имеем сегодня?- Я бы сразу выделил несколько видов нашего современного терроризма. Это чисто криминальный, который, кстати говоря, долго не квалифицировался как терроризм. Терроризм, основанный на религиозно-националистической почве (в свое время известные погромы в Узбекистане), политический терроризм и даже бытовой (нашумевшая история семьи Овечкиных).
Сегодня проблема ј 1 в России - терроризм криминальный. В основном акции преступников, или так называемых киллеров, направлены против людей, обладающих неким влиянием в экономике, промышленности, финансах. Иногда это даже не борьба за сферы влияния, а просто 'расчистка' входа для новых людей в тот самый бизнес, из которого нужно убрать конкурентов. Кроме того, очень серьезно заявил о себе политический терроризм.
Фото Дмитрия КОНЯХИНА.
