Если кому и пристало праздновать, так авторам Конституции, согласно которой в этой стране ничто невозможно. Прошел бы импичмент через нижнюю палату парламента, не испортили бы свои бюллетени несколько коммунистов, не сломались бы девять <яблочников>, засчитали бы в качестве голоса <за> телеграммы отсутствующих Кобзона и еще нескольких лежащих в больницах депутатов, набрали бы заветные 300 голосов. И что? Ничего, кроме более громогласных, чем ныне, криков оппозиции. Процедура отрешения от должности захлебнулась бы в Верховном или Конституционном суде или в Совете Федерации. Отставить президента согласно этой Конституции нельзя.
Все напрасно? Лидер <Яблока> Григорий Явлинский в своем выступлении на пленарном заседании сказал: <Мы обязаны создать прецедент наказуемости власти>.
Ошарашенный Кремль долго не верил в угрозы. Лишь накануне решающего голосования, словно прозрев, кремлевская свита развила бурную деятельность по оттягиванию голосов от трех сотен. В отличие от прошлых лет покупались уже не голоса в поддержку <всенародно избранного>, покупалась (по некоторым данным, за сумму в 30000 долларов) неявка на голосование - и вам не стыдно, вроде бы не противились осуждению чеченской бойни, и нам спокойнее - или покупалось голосование против по единственному из пяти пунктов: по чеченскому. Вершина новейшей парламентской хитрости. Депутат может почти честно смотреть в глаза избирателям - по четырем пунктам из пяти он проголосовал за импичмент, не отдал свой голос за единственный, но явно набиравший больше других голосов.
Первым подобным хитрецом оказался один из <демократов первой волны> Степан
Сулакшин - 4 <за>, чеченское обвинение - <против>.
Таблица результатов поименного голосования - бестселлер нового избирательного сезона. Таблица с пятью столбиками <за> и <против> до декабря будет облегчать или осложнять очередной предвыборный марш нынешним сидельцам Охотного ряда. Уже первый взгляд на длинные простыни сводных таблиц подбрасывает любопытнейшую пищу для размышлений.
За обвинение Ельцина по всем пяти пунктам голосует его сподвижник десятилетней давности Тельман Гдлян. За обвинение по событиям 1993 года голосуют ярая ельцинистка недавнего прошлого Элла Памфилова и бывший в пору событий
Генеральным прокурором Валентин Степанков. За все пункты, кроме событий 1993 года, голосует недавний ближайший сподвижник президента Александр Коржаков. Не зачли письменное голосование Кобзона, но и певец был намерен обвинить президента по всем пунктам. За все обвинения выступили генералы Борис Громов и
Андрей Николаев, ныне примыкающие к лужковскому <Отечеству>. А некогда яростный оппозиционер из питерских <600 секунд> (<сексот секунд> - по меткому выражению
А. Чернова) Александр Невзоров предпочел бюллетени втихомолку не получать.
<Сломались> несколько <яблочников>, нарушили решение фракции о солидарном голосовании по чеченскому пункту. Не сдал бюллетени Виктор Шейнис, еще двое не брали бюллетени, Садчиков проголосовал против. Но вопреки предварительным прогнозам больше половины <Яблока>, а именно 24 человека, обвинили президента в событиях 1993 года. А председатель бюджетного комитета Думы Александр Жуков из <Российских регионов> все пять раз проголосовал против, что, очевидно, не замедлило сказаться в воскресном заявлении Степашина о возможности введения нового поста вице-премьера по экономике <под Жукова>.Во всей предсказуемости речей и мнений трех дней думского импичмента нашлось одно выступление, при всей своей формальности предсказывающее весьма необычное и вполне характерное для новых политических времен явление. Лидер НДР Владимир
Рыжков в силу партийной принадлежности обязан был выступать против импичмента.
И он выступал против импичмента, но не за президента. Рыжков, привычно восклицал: <А судьи кто?> и, разъясняя коммунистам их собственную вину во всех событиях, предъявил президенту <от имени демократов> собственный счет из трех пунктов - за то, что не извлек выгоды из ситуации 1991 года, когда полстраны за него горой стояло, за то, что в 1993-м, уже оставшись в одиночестве на политическом пепелище Белого дома, не смог извлечь выгоду и, имея возможность написать любую Конституцию, сделал такую уродливую, за то, что в 1996-м, идя на выборы, не предложил реальную экономическую программу.
На фоне обвинений в сотнях тысяч смертей в Чечне отсутствие очередной экономической программы выглядит детской игрушкой. Любопытно другое. Даже те, кто в силу производственной, финансовой и прочих необходимостей обязан горой стоять за президента, в последние дни делают это с выражением лиц стыдливых воришек. Мы голосуем против импичмента президенту, но как мы его ругаем!
Пятипроцентный думский порожек для фракции Черномырдина величиной с Эверест не перелезть никак. Понимая это, недавние сподвижники Кремля выискивают запасные аэродромы в одномандатных округах, а туда с пятью голосованиями <против>, с нежеланием осудить войну не сунешься. Вот и отводят в сторону глаза...
В день выхода этого номера газеты Дума будет голосовать по кандидатуре нового премьера. С редкостным безразличием. Левые придумали себе новый лозунг <Президент перед выборами берет ответственность на себя, пусть и берет!> и вполне готовы утвердить Степашина с первого раза, дабы во второй не прислали
Черномырдина или Чубайса. Правые, обязанные поддерживать президента по статусу, готовы сделать все, чтобы только Думу не распустили - к досрочным выборам они подготовлены много хуже, чем коммунисты. Жириновский в субботу заявляет, что проголосует против, дабы Думу побыстрее разогнали, а в воскресенье обещает нового премьера поддержать - видно, пока не знает, за что в этот раз торговаться с Кремлем: за Степашина или за разгон Думы...
