Но Примаков не просто пополнил список сошедших с дистанции. Впервые за все время независимости России непонятно от кого он продемонстрировал нам пример правления 'не по правилам'. Чужой. Скорее всего, именно это слово определяет отношение к Примакову и многочисленных предшественников, и нынешних птенцов гнезда Борисова. Нет, формально он, конечно, такой же советский бюрократ, как и Аксененко, и такой же царедворец византийской закваски, как Волошин или Путин. Такой, да не совсем. В стандартном наборе качеств, позволяющих приступить к оформлению 'допуска' к материально ответственной должности (это вам не МИД) в ельцинской канцелярии, у Примакова кое-чего явно не хватало.
Не брал. То есть совсем. И не как Карандышев в 'Бесприданнице' - по обстоятельствам. За последние десять лет у Примакова было таких возможностей не меньше, чем у других министров, случайно (без кавычек) оказавшихся под следствием. Проглядел ли это Ельцин? Неизвестно. Тем не менее на пик карьеры Примаков вошел с сознанием моральной правоты. Никто не мог, обращаясь с просьбой или требованием, намекнуть ему на уникальную информацию о доходах или прошлых прегрешениях. Это делало его весьма защищенным и опасным противником. Лихорадочные поиски тайных счетов и фирм ближайших родственников ничего не дали, хоть поиски и вели десятки вполне квалифицированных людей. Что такое 'Атолл' - знают теперь все. Но обвинения Березовского свелись в итоге к партийно-классовой принадлежности премьера.
Так ли это важно для всех нас? Неучастие в коррупции и чистая совесть - условие для претендента на власть в России совершенно недостаточное. И при этом абсолютно необходимое, если мы хотим вылезти из болота, по которому бредем с 1992 года. Рыба гниет с головы, комбат увлекает за собой личным примером. И по-другому не получится.
Никакой социализм не погубит Швецию. Никакой капитализм не спасет Нигерию. Радости по поводу снятия Примакова не высказал никто, даже на улицах. Только экзальтированный Юшенков доволен, что сняли 'этого коммуниста'. Какой-нибудь выходец из Газпрома или РАО 'ЕЭС' ему, возможно, ближе, пусть и вор. Зато последовательный рыночник. Что ж, если вор не сидит в тюрьме, ему самое место на рынке.
Почему же отставка Примакова вызвала такое живое сочувствие у людей с улицы? Ведь все знали, что экономическое положение не улучшается? Просто в первый раз мы увидели, как высший государственный чиновник обстоятельно, неторопливо и целеустремленно, как асфальтовый каток, начинает движение не совсем в заданном ему верховным жрецом направлении. Многие, очень многие поверили в серьезность намерений Примакова.
Видимо, долгий срок пребывания Примакова на нейтральных должностях убедил наш проворовавшийся бомонд, что он не только все знает, но и все понимает. То есть будет вести себя, как повелось со времен Силаева: газеты вопят о хищениях в масштабах иных городских бюджетов, прокуратура и 'органы' все это изучают, а политики освобождают посты для более удачливых соперников. Схемы дележа неизменны, 'доли' только меняют хозяев. Гарантом стабильности пирамиды выступает августейшее семейство. Коржаков все понимал. Куликов понимал. Примаков же стал вынимать из-под чиновников реальные деньги. Не сам. Но сейчас уже ясно, что именно он был генератором этой кратковременной и обреченной на поражение борьбы.
Для начала Примаков решил освободить Ельцина из капканов 'нелегальной экономики', в которую угодило его семейство. Без поддержки или нейтральной позиции президента работать в системе, отстроенной лично под Ельцина, невозможно. Работа предстояла тонкая, в несколько этапов. Но старый разведчик дело знал. Операция по разминированию 'Аэрофлота' шла тихо, святое имя зря не трепали. Далее предстояло снимать президента с остальных крючков. Но, судя по всему, он и созданная его же стараниями система срослись, как сиамские близнецы.
И операция по их разъединению могла закончиться летально с вероятностью 90%. Ельцин это понимал и благодарить Примакова не собирался. Приближавшийся дешевый балаган импичмента обрек Примакова на унизительную роль разменной фигуры.
Кем же был Примаков-премьер? Он был просто чиновником крупного калибра, каких немало в Европе и на нехватку которых так жаловался Ленин в начале советского строительства. Это был первый премьер России, на которого не пало такое естественное в нашей стране подозрение в воровстве. Его запомнят лишь этим, ибо в экономике его заместители, игравшие вполне по правилам, не преуспели. Впрочем, и вреда большого не нанесли. Сам Примаков был таким же 'коммунистом', каким 'рыночником' был Черномырдин. Его премьерство потомки отметят по беспрецедентному количеству начатых дел по коррупции. Именно начатых.
Преданный мнимыми союзниками в Думе, не раз униженный Ельциным, он ушел при молчаливом сочувствии многих. Проблема, за которую взялся Примаков, есть проблема государственного строительства. Мы должны быть благодарны ему хотя бы за то, что он сделал попытку. И показал возможность альтернативы 'индонезийскому' пути, на который пытается нас направить так называемая элита.
