Со временем и сменой поколений он превратился в почти ироническую скороговорку, утратившую первоначальный смысл, что-то вроде 'когда рак на горе свистнет'. Война стала восприниматься как нечто совершенно невозможное в жизни новых граждан России. Да, были Афганистан и Чечня, но как-то очень быстро они стали ассоциироваться преимущественно со скандалами вокруг ветеранского фонда в первом случае и чистым маразмом власти -- во втором.
Чтобы вернуть этому тосту смысл, понадобилось поразительное наложение кадров на телеэкране -- хроники Великой Отечественной и картин 'предотвращения гуманитарной катастрофы' в недальней Югославии. В такие моменты проще отличать плохое от хорошего, должное от невозможного. Хотя бы совсем недолго -- День Победы у нас в году один.
Для закрепления мозгов в правильном положении нужно затратить некоторые усилия. В моей семье это происходит само собой: мой отец рассказывает о том, как что было, мне, я -- сыну. Но есть масса людей, до которых по каким-то причинам семейный опыт не доходит. Выручать в таком случае должна историческая память народа, носителем которой является государство.
Так вот, бездарное обращение с исторической памятью великого народа -- один из самых серьезных упреков, который можно предъявить российскому государству. Послеперестроечная чернуха не заполнила того пустующего места, которое раньше занимало военно-патриотическое воспитание. Вместе с водой -- социалистическими мифами и образами вождей -- мы едва не выплеснули ребенка: гордость за то, что сделал, а значит, способен сделать, наш народ.
Безнаказанно такие вещи не проходят. Тихо и незаметно на нашей исторической памяти выросли баркашовцы. А из мемориала Пискаревского кладбища в ночь на девятое мая этого года кто-то украл блокадную пайку -- сто двадцать пять граммов того, что в военном Ленинграде называли хлебом.
Отдельные проблески понимания необходимости бережнее обращаться с собственной историей во всех ее проявлениях, к счастью, наблюдаются. Скажем, губернатор Самарской области Константин Титов ко Дню Победы открыл очередной дом для ветеранов войны. И по большому счету все равно, из каких именно соображений он это сделал -- справедливости или политической выгоды. Слава Богу, коли мотивы таким образом совпадают.
По идее, накануне выборов (то есть момента, когда решается, кто именно станет в стране властью на ближайшие годы) кандидаты должны стараться задействовать самые что ни на есть коренные мотивы каждого человека, к которым, безусловно, относится чувство гордости за свой народ и свою страну. Тот, кто сумеет обратиться к этому чувству достойно, без истерик и провокаций, имеет больше шансов стать государственным деятелем. А тот государственный деятель, который не забудет о том, к каким чувствам он обращался, будучи политиком, имеет шанс сам стать достойной частью исторической памяти. Потому что чувство гордости за свой народ -- это колоссальный ресурс развития страны, какие бы темные пятна не омрачали ее историю.
Трудно не понять растерянные слезы ветерана, получившего в качестве компенсации за пережитое какие-то деньги от германского правительства. Но не менее трудно не понять и причины, по которым когда-то побежденная Германия теперь имеет возможность расплачиваться с победителями. Помимо 'плана Маршалла' -- 'сумрачный германский гений', ощущающий недостойность своего униженного положения, вывел немцев из послевоенного хаоса. И никакой до сих пор реально существующий комплекс вины за содеянное во время второй мировой войны не помешал им в этом, скорее наоборот...
Я не очень удивился известию о том, что в здании рейхстага, куда уже вернулся парламент ФРГ, решено сохранить часть надписей, сделанных советскими солдатами в мае 1945 года.
Это нормально, сохранять всю историческую память своего народа.