Перед тем как разъехаться по округам, они провели принципиальное -- второе -- чтение новой редакции закона о выборах в Госдуму. Революционных изменений в действующие правила игры документ не вносит, а самое интересное новшество касается финансовой стороны выборов.
Универсальный эквивалент подписей
Отныне избирательная кампания может превратиться для казны из статьи расходов в источник доходов: вместо сбора подписей кандидатам позволено вносить денежный залог. Выбор соискатели делают сами, но можно предположить, что многие предпочтут именно залог. Подписная кампания -- дело муторное, требующее времени и оргусилий и к тому же весьма рискованное: собранные подписи избирательная комиссия может забраковать, и кандидат сойдет с дистанции задолго до дня голосования. Всем памятен скандал с подписными листами 'Яблока' осенью 1995 года -- тогда ЦИК попытался исключить движение из числа претендентов. Вернуться на старт явлинцам удалось лишь после вмешательства Верховного суда.
Кроме этой нервотрепки приходится выкладывать и денежки, поскольку подписная кампания давно превратилась в род бизнеса: базы данных об электорате имеются в широкой продаже, а один избирательский автограф в 1995 году стоил на рынке от пятидесяти центов до одного доллара плюс накладные расходы. Сэкономить на подписях смогут, пожалуй, лишь коммунисты, обладающие большой армией бесплатных активистов, однако один из самых радикально настроенных думских левых -- член комитета по законодательству Александр Салий был ярым сторонником введения нормы о залоге. Ему удалось убедить в своей правоте наиболее заскорузлых соратников-коммунистов, несколько лет блокировавших принятие этой (кстати, широко распространенной на Западе) нормы, выгодной, по их мнению, лишь 'толстосумам'.
Рвение Салия легко объяснимо. Упомянутая выше коллизия с 'Яблоком' благополучно разрешилась лишь потому, что речь шла о кампании федерального уровня, где движение Явлинского -- не последний игрок. Где-нибудь в провинции претендент с забракованными подписями попросту бы сгинул, как это и произошло с кандидатом-коммунистом на выборах президента Башкирии. И не только с коммунистом, и не только в Башкирии. А если в грядущую кампанию всерьез ввяжутся губернаторы -- проблема рискует стать еще более серьезной. Так что левые сочли за благо поступиться принципами.
На самом деле их принципы будут попраны весьма незначительно, учитывая заложенные в закон цифры залога. Его предельная величина (она может снижаться по решению местных законодателей) определена в 80-90 тысяч рублей (3,5 тыс. долларов) для мажоритарных округов и в 2 млн (80 тыс. долларов) для партий и кандидатов в президенты. В пользу государства отчуждаются залоговые средства кандидатов-одномандатников, набравших менее 5% голосов, а для партий этот порог определен в 3%. Иными словами, если бы такая система действовала в прошлую кампанию, когда до 3% не дотянули 33 избирательных блока, то казна могла бы пополниться 66 миллионами -- не Бог весть что, но лучше, чем ничего. А если учесть, что по новому закону проигравшие должны будут вернуть и госсредства, выделенные им на ведение избирательной кампании, то электоральную страду можно целиком переводить на самоокупаемость.

Обсуждая вопрос о возврате госсредств на избирательную кампанию, думские коммунисты попытались обеспечить себе дополнительный заработок: КПРФ предлагает делить деньги пропорционально предыдущим электоральным успехам той или иной партии. Разговор продолжения, ясное дело, не получил.

Споры у барьера

Главным противоречием нашего избирательного законодательства был и остается пятипроцентный барьер, поставленный на пути партийных списков. Оппоненты этой избирательной схемы ссылаются на пример действующей Думы, где четыре представленные в ней партии собрали лишь половину голосов избирателей, по закону разделив между собой мандаты, полагавшиеся неудачникам, -- четверть мест в нижней палате. К примеру, КПРФ достались дополнительно пятьдесят мандатов. Понятное дело, четверку победителей это устраивает, а потому в ближайшие годы это противоречие устранено быть не может.

Неудачники же несут свою долю вины за происшедшее: лихорадка партстроительства привела к созданию множества мелких структур, которые попусту растащили голоса избирателей. А потому значительная часть поправок к закону направлена на то, чтобы не поощрять создание диванных партий. Эту цель преследовало в том числе и введение залога, однако, по мнению специалистов, суммы его столь малы, что авантюристов от политики вряд ли остановят. А потому к новой норме о залоге уже подготовлена и поправка: если минимальный размер заработной платы (МРОТ), от которого рассчитываются цифры залога, не увеличится в ближайшее время (МРОТ не менялся с доавгустовских времен и составляет сегодня всего 83 рубля), то сумма залога будет просто удвоена. Возможно, такая мера охладит электоральный пыл коммунальщиков, экстрасенса Джуны, любителей пива и других подобных.
Этой же цели призвано служить и еще одно предполагаемое изменение в закон -- запрет для лидеров из первой тройки партсписков баллотироваться одновременно в одномандатных округах. Требование выглядит справедливо: если партия проиграла, вожди должны разделить ее судьбу. И сильнее всего оно ударит по лидерам мелких фантомных структур, которые оказались в Думе, несмотря на проигрыш их партий. Таких в нижней палате довольно много -- Святослав Федоров, Ирина Хакамада, Владимир Лысенко, Екатерина Лахова и т. д. По логике вещей подобное ограничение должно заставить их смирить амбиции и сливаться в более крупные движения и объединения. Однако даже намек на появление чуть более сильных конкурентов не устраивает четверку победителей, а потому в ходе второго чтения поправка была провалена -- к удовольствию перечисленных генералов без армий.
Кампания по борьбе с преступностью побуждает компетентные органы повнимательнее всмотреться в лица кандидатов в депутаты -- возник целый ворох поправок, требующих от претендентов обнародовать историю их отношений с законом. Среди них выделяется своей жесткостью так называемая дагестанская поправка, в свою очередь имеющая несколько вариаций. Самая мягкая редакция требует от кандидата честно рассказать не только о непогашенных судимостях, но и обо всех вообще. Более жесткий вариант предлагает попросту перекрыть путь в депутаты всем гражданам, когда-либо имевшим судимость, иными словами -- поразить их в пассивном избирательном праве. И наконец, самый драконовский призывает лишить их также и права избирать других. Вся эта экзотика, которая в случае принятия перекрыла бы путь в парламент таким людям, как правозащитник Сергей Ковалев, отдавший советскому ГУЛАГу десять лет жизни, скорее всего будет отвергнута, и законодатели остановятся на варианте с непогашенными судимостями. Время для размышлений у них пока есть: оптимизировать закон о выборах они могут вплоть до 19 августа, начала избирательной кампании.