Напомним, что в первые месяцы пребывания Примакова у власти западная деловая пресса с подачи наших 'реформаторов' относилась к нему весьма скептически. Но в последнее время мнения резко изменились к лучшему. Сказались несомненные достижения отставленного правительства. К ним здесь относят:
Стабилизацию валютного курса рубля, который в течение всего апреля и начала мая даже шел вверх против доллара, а не вниз.
Правительству Примакова к весне удалось стабилизировать инфляцию, которая в марте и апреле снизилась до трех процентов.
Также вопреки ожиданиям правительство смогло улучшить сбор налогов и резко сократить дефицит федерального бюджета. После Кириенко и Чубайса, при которых наша финансовая система практически развалилась, это считается просто чудом.
Вопреки паническим прогнозам о том, что Маслюков и Геращенко пустят в ход печатный станок и развяжут гиперинфляцию, правительство и Центробанк справились с финансовым кризисом и даже начали возврат долгов некоторым иностранным кредиторам.
Наперекор утверждениям, что Международный валютный фонд и Всемирный банк не хотят в глаза видеть Примакова и коммуниста Маслюкова, эти учреждения согласились дать России новые займы.
И, наконец, самое главное, при Примакове стало вновь расти промышленное производство, которое резко упало при Черномырдине и Кириенко. К маю производство по стране в целом превысило прошлогодний уровень. В целом за год, по имеющимся прогнозам, если новое правительство не сорвет стабилизацию, производство вырастет на 5-6 процентов. Таким блестящим результатом не может похвастаться ни один из предыдущих ельцинских премьер-министров.
Здешние экономисты, с которыми я разговаривал, удивляются скромности Примакова, который не хвастался своими достижениями, ожидая, пока они проявятся в более заметном росте жизненного уровня народа. Ведь полностью рассчитаться с задолженностью по заработной плате прежнему правительству так и не удалось, а реальные доходы населения оставались намного ниже прошлогоднего уровня. Без значительного повышения заработной платы устойчивого экономического роста в России быть не может. Во всех промышленно-развитых странах фонд зарплаты составляет две трети валового национального продукта, а в России 40 процентов. Низкая зарплата, всеобщая бедность таковы главные причины затянувшегося застоя нашей экономики. В этой бедности виноват, разумеется, не Примаков, а его предшественники.
Но даже в такой, явно неблагоприятной ситуации отставленное ныне правительство нашло способы оживить производство, не сопровождая свои действия громкой рекламой и самовосхвалением. Оно понимало, что из-за резкого вздорожания импортных товаров появилась возможность стимулировать активность отечественных производителей. Правительство помогало им получать нужные кредиты для пополнения оборотных средств, доведенных до нуля при Гайдаре и Чубайсе. Ведь спрос на многие отечественные товары существует, но предприятиям часто не хватает оборотных средств, чтобы наладить их выпуск. Точно так же правительство впервые этой весной дало денежные кредиты сельскому хозяйству, что позволило промышленности резко увеличить выпуск тракторов к посевной.
Оживились, впервые после августа 1998 года, и финансовые рынки. Вновь пошли вверх курсы акций. Предприниматели отечественные и зарубежные стали привыкать к стабильности.
Надо четко отдавать себе отчет, что ожидает российскую экономику в случае отказа от примаковского экономического наследства. Если новое правительство круто повернет в сторону от сложившегося курса, неизбежны новое падение рубля к доллару, взрыв инфляции, падение производства, очередной бюджетный кризис, сложности с международными финансовыми институтами.
Быть может, именно по этой причине Сергей Степашин пока всячески подчеркивает тему преемственности в политике нового кабинета. Но всерьез ли даются эти обещания и сможет ли Степашин действительно продолжить линию Примакова, если стоящие за спиной президента 'младореформаторы' и олигархи этого не захотят?
Как всегда, часть западных экспертов ждет от нового правительства 'усиления реформ', которые якобы 'застопорились' при Примакове. Но когда вникаешь в суть этих 'реформ', то выясняется, что кроме скоропалительного повышения акцизов на алкоголь и бензин Международный валютный фонд ничего от нашей Думы и не ждет. Но ведь повышением цен на водку и автомобильное горючее спасали бюджет еще при советской власти, и тут ничего сугубо 'рыночного' нет. Иначе говоря, разговор о 'застопорившихся реформах' это не более, чем пустые слова, а все дело в действительности сводится к очередному закручиванию гаек. Ведь кто поверит, что на водке и бензине 'реформаторы' остановятся? Разговоры об 'ускорении реформ' старая песня, грозящая сорвать хрупкую стабилизацию, наметившуюся было при Примакове.
